Электронная библиотека

1846 г. высмеивал Прудона за стремление примирить все сословия (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 27, с. 410), а у Боткина ведь точно такие же взгляды, как у Прудона! В основном Боткин избавился от утопических иллюзий, возвысился даже до критики того же Прудона (впрочем, критиковал его не как демократ и материалист идеалиста, а как более трезвый либерал либерала утопического), но в важнейшем социально-политическом вопросе о соотношении сословий впал в настоящую либеральную утопию о классовом мире.} Все эти идеи ярко отразятся, как увидим ниже, в "Письмах об Испании".

Вместе с Грановским Боткин боялся и "крайностей" Белинского, то есть якобы резко отрицательных его оценок буржуазии и ее роли в современной жизни Западной Европы, о чем он с тревогой сообщал Анненкову и самому Белинскому в письме от 19 июля 1847 г. {См.: Анненков, с. 542.} На самом деле позиция Белинского в этом вопросе в 1847 г. была значительно более сложной и глубокой, чем у Боткина. Он считал, что необходимо различать буржуазию "в борьбе", когда она "не отделяла своих интересов от интересов народа", и буржуазию "торжествующую"; а главное -- необходимо видеть разные ее слои ("крупные капиталисты -- чума и холера"); негодуя на утопические теории, Белинский подчеркивал исторически прогрессивную роль буржуазии, несмотря на все ее минусы: "Промышленность -- источник великих зол, но знаю, что она же -- источник и великих благ для общества". {Белинский, т. XII, с. 446--452; ср.: X, с. 353--354.} Таким образом, отношение Белинского к третьему сословию существенно отличалось от боткинского, хотя у них и были некоторые точки соприкосновения, в частности их сближало признание объективно прогрессивного исторического значения буржуазии. Кроме того, оба горячо желали отмены крепостного права, и оба думали в связи с этим о буржуазии. В письме к Анненкову от 15 февраля 1848 г. Белинский -- почти по-боткински -- заявлял, что "внутренний процесс гражданского развития в России начнется не прежде, как с той минуты, когда русское дворянство обратится в буржуази". {Белинский, т. XII. с. 468.} Чрезвычайно реалистически мысливший в ту пору Белинский ясно понимал, что в условиях николаевской России народу нет возможности активно бороться за свое освобождение (между прочим, Белинский, очевидно, не заметил предреволюционного потенциала и во Франции в 1847 г.); этим объясняются его - резкие реплики в том же письме Анненкову относительно роли народа в истории и упование на буржуазию, от которой зависит "всякий прогресс". Буржуазия для Белинского в этом письме -- совокупность энергических личностей, способных вести государство к прогрессу, а народ -- к освобождению.

Скептическое отношение к народу проявилось и у Боткина, который писал Анненкову 20 марта 1847 г.: "Я не понимаю этого обожающего поклонения массам; я чувствую глубокое сострадание к их положению, <...> но это не мешает мне видеть все глубокое невежество масс". {Анненков, с. 533.} Однако, если Белинский глубоко страдал от отсутствия революционности в русском крестьянстве, то Боткин был вполне удовлетворен такой ситуацией.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
(C) 2009 Электронные библиотеки