Электронная библиотека

Avenue Marigny" (1847), он станет говорить о "неопределенности" позиции Герцена. {См.: Анненков, с. 551; Литературное наследство, т. 62, с. 44.} В этой критике было рациональное зерно: в мировоззрении Герцена 1847--1848 гг. можно было найти и социально-утопические элементы, и нечеткость положительной программы. Но вопрос в том, с какой точки зрения критиковал эти недостатки сам Боткин. Он считал, что его взгляд -- позиция объективного скептика, который восстанет против любого увлечения. Поэтому он почти в каждом письме тех лет к Анненкову, Белинскому, Герцену подчеркивал, что он не защитник буржуазии, видит ее "безобразия" и в России, и на Западе, но хочет заметить и достоинства этого сословия. {См.: Анненков, с. 539--540, 542, 551; Литературное наследство, т. 62, с. 46.}

Однако в действительности скепсис Боткина объясняется тем, что в эту пору он был уже эклектиком-примирителем, противником политического радикализма. В условиях напряженного развития общественной мысли перед революцией 1848 г. в Боткине впервые четко проявился умеренный либерал (хотя зародыши либерализма, мировоззренческие и психологические, были заметны и раньше). Он приветствовал "Перед грозой" Герцена за отсутствие произвольных решений, за показ сложности и запутанности современных социальных и исторических проблем: здесь он не встретил крайностей "Писем из Avenue Marigny" {См. письмо к Герцену от 16 сентября 1848 г. -- Литературное наследство, т. 62, с. 45.} и принял страстный поиск запутавшегося в противоречиях демократа за родственный ему скепсис эклектика.

Более того, Боткин явно лукавил, заявляя о своем "нейтралитете" по отношению к буржуазии. Действительно, он видел все ее мерзости, и никак нельзя его назвать защитником буржуазии промышленной или торговой. Но как либерал он жаждал не обострения классовой борьбы, а, наоборот, примирения. Поэтому его заветной мечтой было "соединение сословий", он с гневом обрушивается на купечество, пытавшееся обособиться, восторженно приветствует новое уложение русского правительства о выборах городского головы, по которому "сословия дворянское, купеческое, мещанское и цеховое сошлись вместе", мечтает об уничтожении крепостного права опять же с точки зрения "соединения сословий", так как тогда "торговые дома будут основываться дворянством, и оно выступит на поприще промышленности". {Письмо к Анненкову от 20 ноября 1846 г. (Анненков, с. 523).} Именно о такой надсословной, или, вернее, всесословной, буржуазии мечтал Боткин: "дай бог, чтоб у нас была буржуазия!". {Анненков, с. 551. Эта знаменитая фраза давала повод ко многим истолкованиям. Вульгарно-социологическая трактовка (представление о Боткине как апологете буржуазии) явно несостоятельна и не требует дополнительного опровержения. П. В. Струве, будучи еще легальным марксистом, пытался увидеть в Боткине своего предшественника (Novus, с. 56). Попытка совершенно нелепая. Кстати сказать, Маркс в письме к Анненкову от 28 декабря

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
(C) 2009 Электронные библиотеки