Электронная библиотека

Некоторое сближение позиций наметилось, впрочем, по отношению к "Обыкновенной истории" Гончарова, однако тут же проявилось и различие. Боткин согласился с восторженным отзывом Белинского о романе (в его письме к Боткину от 17 марта 1847 г.), но добавил, что Гончаров -- мастер "изящной легкости" рассказа, "высокий беллетристический талант" (а беллетрист отличается от истинного художника, который "всюду втирается в глубь и сущность") и что роман наносит удар не только по романтизму, но и по "арифметическому здравому смыслу". {Письмо Белинскому от 27 марта 1847 г. -- Литературная мысль, II, с. 190.}

Последнее суждение Боткина Белинский повторил в статье "Взгляд на русскую литературу 1847 года", но, касаясь мастерства и легкости Гончарова, счел эти особенности признаком "поэта-художника", приближающегося "к идеалу чистого искусства". {См.: Белинский, т. X, с. 342, 326--327.} Для Боткина истинный писатель-художник из-за своей серьезности и глубины "читается нелегко", {Возможно, к этой категории Боткин относил Достоевского, о котором оставил весьма интересный отзыв в том же письме к Белинскому: "У этого, при всей его тугости и смуте, есть глубокое чувство трагического" (Литературная мысль, II, с. 190).} поэтому больше удовольствия доставляет изящная (и умная, впрочем) беллетристика; для Белинского же Гончаров -- не "беллетрист", а "художник"; но именно "художник", т. е. сторонник "чистого искусства", не проникает вглубь; значительно интереснее поэтому писатели-идеологи типа Герцена, которым "важен не предмет, а смысл предмета". Несомненно, Белинский предпочитал "Кто виноват?" "Обыкновенной истории", у автора которой "нет ничего, кроме таланта", а "нынешние писатели имеют еще нечто, кроме таланта, и это-то нечто важнее самого таланта". {Белинский, т. X, с. 319, 327.} Когда Боткин еще не отказался от политического радикализма, он также чрезвычайно высоко оценивал "Кто виноват?", что видно из его письма к Герцену от 18 августа 1846 г. {Русская мысль, 1892, No 8, с. 9.} Но в 1847 г. Боткин в основном восторгался "Обыкновенной историей", а о "Кто виноват?" говорил лишь вскользь. {См., например, его письмо к Герцену от 25 ноября 1847 г. (Литературное наследство, т. 62, с. 40).}

Совершенно противоположным оказался подход критиков к повести Григоровича "Антон Горемыка". Белинский прошел мимо идеализации персонажей, мимо длиннот, потрясенный разоблачением в повести пороков крепостного права (письмо к Боткину от 2--6 декабря 1847 г.). {См.: Белинский, т. XII, с. 445. Ср.: т. X, с. 347.} А Боткин остался недоволен повестью за художественные недостатки, как видно из того же письма Белинского.

Из-за подобных различий возник спор и по поводу "Записок охотника". Смысл полемики заключался в том, что Белинский больше оценил социально-типическую сущность образов, а Боткин -- художественность рисунка, тонкую наблюдательность, поэтизацию природы. {См.: Литературная мысль, II, с. 190--192; Анненков, с. 553--555.}

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
(C) 2009 Электронные библиотеки