Электронная библиотека

пронзительно холоден. Женщина, принесшая мне вина, между прочим, самым скверным немецким наречием рассказывала, что дорога эта весною бывает очень опасна: часто огромные глыбы снегу срываются с вершин, увлекая с собою все встречное. Согревшись, отправился я в путь. Дикие громады при сумрачном вечере сделались еще угрюмее; закутав в туман бока свои, черные вершины их приняли формы еще страшнее и неопределеннее. Переночевав в деревеньке Sempione, с восходом солнца я опять в путь. Небо начинало понемногу голубеть. К счастию, попутчиков никого со мною не было, я свободно мог отдавать себя впечатлениям грозной, угрюмой роскоши природы. Дорога пошла под гору. Вообразите, что вы слышите унылый аккорд: это первый вид Симплона. С тихим отзывом, в котором умирает этот аккорд, сливается другой, третий -- унылость их начинает дичать. Неслыханные звуки сливаются вместе, аккорды переливаются все диче и угрюмее. Невыразимая тоска одолевает сердце, вздох вылетает с трудом. Эти аккорды говорят о чем-то страшном: словно переносят они в пределы, где жизнь не красна, природа гибельна человеку. Будет, перестаньте! -- говорите вы наконец, измученные, -- и они начинают стихать; томительное сочетание звуков их проясняется; порою, как дальний гром, еще прозвучит иной мимолетный гул; вот тихая, сладостная мелодия поднимается в воздухе, переливается, как весенний жаворонок, светлее, радостнее -- бух! -- оркестр грянул веселым аккордом, живое, светлое allegro наполняет душу невыразимым удовольствием... Я вышел из стремнин Симплона: передо мною долина Domo'd'ossola.

Из дикой пустыни гор, где глаза, наконец, утомились мрачными красотами их, сердце сжалось среди страшного бесплодия природы, -- вдруг увидеть перед собою долину светлую, по которой гирляндами стелется виноград, розовеют персики, природа во всей роскоши юга; я почувствовал, что передо мной была Италия, и надобно испытать такое чувство! Мне стало легко, весело, я лег на траву и с упоением нежил глаза на очаровательной долине, которая, как чаша, лежала между горами, покрытыми темною, густою зеленью. -- Италия, Италия, я наконец вижу тебя! -- повторял я; -- чудная, блаженная минута!..

В Бавено, деревеньку на берегу Lago-Magiore, приехал я вечером. Напившись чаю, вышел на террасу гостиницы. Озеро тихо лежало в роскошных берегах своих, острова чуть виднелись в легком голубом тумане. Ночь темнела, туман сделался гуще. Утром, сказавши своему vetturino, {извозчику (итал.).} чтоб он ждал меня в Sesto-Calende, я взял лодку и велел везти себя на острова.

Нельзя налюбоваться на прелестный вид Isola-Bella; его террасы, покрытые лимонными, апельсинными деревами, сквозь темную зелень которых ярко белеются мраморные статуи, арки, галереи, -- все придает этому острову вид чарующий. Тут есть два величайших, прекрасных, лавра. Говорят, что на одном из них Наполеон, в первой Итальянской войне, гуляя по острову, задумавшись, вырезал слово bataglia. {баталия, битва (итал.).} Каждый путешественник

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
(C) 2009 Электронные библиотеки