Электронная библиотека

но из глаз его сверкали искры". Силою души, ума и своим непреодолимым мужеством Антар из своего первоначального положения раба и пастуха достигает постепенно до высокого сана "отца" арабских витязей, становится мужем своей прекрасной Иблы, дочери главы племени, и, наконец, удостаивается повесить стихи свои в храме Мекки. Читая жизнь и похождения Антара, все испытания, которым его подвергают, видя его глубочайшее уважение к женщинам вообще и его робкую, постоянную и даже несколько сладковатую любовь к Ибле, к которой он взывает каждый раз, готовясь на какое-нибудь опасное предприятие, невозможно не признать во всем этом существенного первообраза европейского рыцарства. Но кроме нравственного сходства, обычаи и привычки арабских шейхов и особенно Антара точь-в-точь походят на обычаи рыцарства средних веков. Арабские витязи носят над лицом род забрала, упражняются в турнирах, вызывают друг друга перед боем, скрывают или говорят свое имя. Женщины для них -- род особенных божеств, имеющих влияние на все их поступки. Одно слово Иблы, ее улыбка или жалоба печалят, радуют или приводят Антара в бешенство. Из этого романа видно, что женщины в эпоху кочевой жизни арабов имели у них несравненно больше свободы: они налагают на своих обожателей различные испытания, требуют от них вещей, приобретение которых сопряжено с величайшими опасностями... Подробное изложение сходства обычаев и нравов арабского рыцарства с европейским завело бы слишком далеко; дело только в том, что, читая "Антара", трудно усомниться, чтобы арабское рыцарство VII и VIII веков не было образцом рыцарства европейского, откуда оно почерпнуло свои обычаи. Достаточно прочесть страниц тридцать этого романа, чтобы убедиться, что, например, странствующие рыцари были не более как ребяческое подражание арабам.

Я остановился здесь в "Fonda de Minerva"16 -- отличной гостинице, устроенной на английский манер. На другой день, проснувшись рано утром, открыл я окно: передо мной, внизу, с шумом и пеной бежал Хениль,17 за ним большая красивая площадь -- Виварамбла, к сожалению, недавно переименованная в plaza de la Constitution: {площадь Конституции (исп.).} здесь происходили рыцарские игры мавров и турниры, прославленные романсами, тут же потом производились и autos de fe инквизиции. Здесь в 1498 году кардинал Хименес сжег все книги арабские, какие нашлись у жителей и в библиотеках Гранады. Далеко за площадью, из-за груды домов, возвышалась ярко-зеленая гора, на ней полуразвалившиеся зубчатые стены и башни -- там Альамбра. Резко обозначались их темно-красные очертания на утренней, густой синеве неба; раннее солнце облило их еще своим багрянцем; ярко белел снеговой полог Сиерры-Невады; влажность и теплота цветных тонов были удивительны. Два густых кипариса высоко поднимались между развалинами стен Альамбры, как два непрерывные меланхолические аккорда- среди этой ликующей, жаркой игры цветных тонов неба и природы.

Мавританский элемент живет в Гранаде не только как историческое воспоминание -- его чувствуешь во всем: тут арабская надпись, там мавританские линии здания

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки